Проблемы местного самоуправления
На главную страницу | Публикуемые статьи | Информация о журнале | Информация об институте | Контактная информация
журналы по темам №54 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11


О принципе «не запрещенное законом дозволено» и его воплощении в современной России

Чингузов О.М.


Также рекомендуем прочитать (для перехода нажмите на название статьи):

Правовая культура и преступность

Причины деформации правосознания россиян - мораль и право


В гражданском обществе действует общеправовой либерально-демократический принцип «не запрещенное законом дозволено». Он касается, прежде всего, физических и юридических лиц как субъектов рыночной, хозяйственной, гражданско-правовой деятельности и ни в коем случае не распространяется на государственные властные структуры, которые обязаны придерживаться другого правила :  «Можно только то, что прямо разрешено законом».

Принцип «не запрещенное законом дозволено» возник как отражение объективных потребностей послефеодального рынка, бурного развития товарооборота, частного предпринимательства, торговли, конкуренции, утверждения идей свободы, демократии, прав человека.

Буржуазия стремилась к социальному и духовному раскрепощению, созданию более эффективных экономических стимулов и механизмов, юридическому равенству, отказу от всех сословных привилегий, ущемляющих личность. С наступлением капитализма рождалась новая эпоха – эпоха господства закона прибавочной стоимости как источника деловой активности людей, смены мотивации их поведения. Выражением этих тенденций и явился рассматриваемый  принцип.

В праве  появились документы, закрепляющие этот принцип. Французская  Декларация прав человека и гражданина 1789 г. провозгласила: «Осуществление естественных прав человека ограничено лишь теми границами, которые обеспечивают  другим членам  общества пользование этими же правами» (ст.4). «Все, что не запрещено законом, то дозволено, и никто не может быть принуждаем делать то, что не предписано законом»(ст.5).

Конституция Франции 1791 г. провозгласила: «Все, что не запрещено, не может быть пресекаемо».
Эти идеи разделяли многие выдающиеся писатели прошлого, такие как Т.Гоббс, Ж.Монтескье, Г.Гегель, К.Маркс, Л.Толстой и др. Даже Екатерина II под влиянием европейских просветителей  писала: «Ничего не надо запрещать  законами, кроме того, что может быть вредно каждому живущему или всему обществу».

Смысл всех  этих требований и высказываний состоял в том, чтобы избавиться от пут крепостничества, обеспечить свободным индивидуальным собственникам необходимый простор для активной и  полезной деятельности, развязать их инициативу стимулировать развитие новых отношений. Именно для того, чтобы люди не были связаны  по рукам и ногам различными запретами  и ограничениями, им должна быть предоставлена  возможность действовать  самостоятельно. В этом случае не упрекнешь: «Если ты такой умный, то почему такой бедный?»

Подобный подход рассматривался, как необходимая предпосылка успеха, как шанс для каждого реализовать себя, свои знания, способности, добиться всего самому легальным путем. В этом суть индивидуальной свободы, идеи равных возможностей. Дальше все решают личные качества, инициатива. Будь законопослушным, плати налоги – и поступай, как знаешь: заводи собственное дело, торгуй, извлекай прибыль и т.д., соблюдая при этом общепринятые нормы поведения. Последнее – непременное условие реализации названного принципа, ибо в противном случае будут разрушены нравственные и правовые основы государства. Это и есть рыночный принцип, в котором заложен мощный импульс прогресса. Власть, закон должны лишь очерчивать общие границы, устанавливать честные и обязательные для всех правила игры. Человек может по своему усмотрению распоряжаться своей собственностью, правами, опытом, талантом, честно нажитым капиталом. Ему не нужно для этого какого-то особого разрешения. Роль государства здесь не в том, чтобы командовать, а чтобы создавать такие правила движения, создавать на этой дороге такой порядок, чтобы все соблюдали эти правила, дабы не столкнуться.

Принцип дозволения – это ставка на доверие и добросовестность самих субъектов общественных отношений, на те механизмы и стимулы, которые определяют их поведение (мотивы, цели, интересы). Еще К.А. Гельвеций писал: «Если физический мир подчинен закону движения, то мир духовный не менее подчинен закону интереса. На земле интерес есть всесильный волшебник, изменяющий на глазах всех существ вид всякого предмета». Не менее образно заметил нобелевский лауреат по экономике В.В. Леонтьев: «Экономика – это шхуна, в паруса которой дует ветер интересов, а руль находится в руках государства».

Этот принцип с самого начала не мог вписаться в советскую командно-административную систему, поэтому либо замалчивался, либо прямо отвергался. Он был несовместным с тотальным мышлением, всеобщим контролем государства над общественной и личной жизнью людей.

Об этом принципе вспомнили в разгар горбачевской перестройки, во второй половине 80-х гг. На первых порах он вызвал небывалую эйфорию, был подхвачен всеми средствами массовой информации. Общественной мнение тоже его подрежало, увидев в нем возможность расширения свободы человека, раскрепощения личности.

Но затем страсти и восторги по поводу этого принципа поутихли, сменились более трезвым к нему отношением, острой критикой, поскольку он был воспринят некоторыми субъектами как приглашение к вседозволенности – «теперь все можно». Во многих людях проснулось все худшее.

Понятно, что принцип «не запрещенное законом дозволено» в полной мере осуществим лишь в зрелом гражданском обществе, каковым Россия пока не является. Поэтому к выдвинутой идее нельзя подходить как к задаче, стоящей на повестке дня. Но нет оснований и для ее огульного отрицания, ибо это в очередной раз свидетельствовало бы лишь о нашем вечном максимализме – либо все, либо ничего.
Издержки реализации данного принципа в России проявились, главным образом, в политико-моральной и житейско-бытовых сферах. В хозяйственных же, экономических отношениях он так и не утвердился. Его взяли на вооружение совсем не те, на кого он, прежде всего, был рассчитан. Им, в первую очередь, воспользовались всевозможные криминальные элементы. Рынка еще не было, появились лишь первые законы о кооперативах, индивидуальной трудовой деятельности, семейном подряде, а на предприятиях заговорили о хозрасчете, самоокупаемости, самофинансировании, большей самостоятельности. Во всех этих законах была заложена идея правового регулирования, основанного на принципе «дозволенности».

Итак, раз не возбраняется – значит, допускается. В результате уже через год после появления закона «Об индивидуальной трудовой деятельности» (ноябрь 1986г.) в СССР 7 млн. граждан стали кооператорами, еще 1 млн. занялись индивидуальной трудовой деятельностью. Было легализовано частное предпринимательство. Но еще до этого многие кустари-одиночки вышли на рынок. Инициативу эту уже трудно было сдержать и, тем более, повернуть вспять.

Движение к рынку, экономической свободе сопровождались массовыми злоупотреблениями. Законодательные барьеры ломались, установленные правила и условия не соблюдались. Тысячи первых кооперативов возникли прямо на предприятиях, как правило, за счет их средств, оборудования, помещений, перераспределяя значительную часть прибыли в свою пользу. В такую деятельность оказались втянутыми сами руководители. Идея свободной экономики перерастала в свободный криминал.

Потом в России появились «дикий рынок», «черный бизнес» и «первоначальное накопление капитала», приватизация. Появились первые «новые русские», а затем олигархи, сколотившие за короткий срок «из воздуха» огромные состояния. «Теневая экономика» вышла из тени и стала себя отмывать. Огромные капиталы уходили за рубеж. Государство терпело убытки, теряло нити управления, ослаблялось. Повсюду процветала вседозволенность, безнаказанность, погоня за наживой. Все это в какой-то мере продолжается и сейчас.

Почему это происходило и происходит в новой России?

Во-первых, потому что у нас целые пласты общественных отношений вообще юридически не урегулированы. В законодательстве имеются многочисленные пробелы («вакуумы», «ниши», «пустоты»). Этими пробелами и пользуются разного рода нувориши.

Во-вторых, в законотворчестве, в законах немало и перенасыщенной регламентации, которая также причиняет вред.

В-третьих,  многие разбогатели не потому, что нарушали законы, а потому,  что законов просто не было, а ведь субъектам важно знать, что конкретно запрещено, а что согласно принципу разрешено.

В-четвертых, проблему усугубляют не только «белые пятна» в праве, но и вопиющая юридическая неграмотность и неосведомленность большинства нашего населения.

В-пятых, некоторая часть наших граждан просто не верит в то, что в России можно жить, соблюдая законы, не верит в наше правосудие: правда и закон на стороне тех, у кого деньги.

В-шестых, проблема так же состоит в том, что основная масса населения России не была приучена к самостоятельности. За годы советской власти привыкли, что многие проблемы за нас решало государство, в котором мы были «винтиками» и «колесиками», которые должны лишь во время срабатывать, крутиться, но не более того.

В-седьмых, в России издавна первостепенную роль в жизни играли не только законы, сколько нравственные, духовные, религиозные и иные ценности и такие регуляторы, как совесть, честь, долг, порядочность, а они, особенно в 90-е гг., были сильно размыты.

В-восьмых, многие люди в нашей стране до сих пор не поймут, что формирующиеся рыночные отношения объективно требуют отказа от старой психологии – психологии скованности, нерешительности, выжидания, косности, страха, рутины.

Ругательства и проклятия в отношении принципа «не запрещенное законом дозволено» малопродуктивны и никакой пользы, в конечном счете, не принесут.

Принцип «не запрещенное дозволено»   эффективен лишь при наличии твердого нравственного фундамента, устойчивых традиций законопослушания, культуры, внутренней готовности к самоограничению. Всего этого у нас явно не хватает. Тем более, что между «за» и «нет», «можно» и «нельзя» есть много оттенков. Границы эти, как правило, условны, размыты, нечетки. Поэтому указанную формулу применительно к российским условиям следовало бы дополнить: «разрешено все, что не запрещено законом и не порицается моралью», чтобы не создавать ситуации, когда все можно, включая то, что нельзя.

Таким образом, объективное противоречие данного принципа заключается в том, что, с одной стороны, он порождает негативные последствия, вызывает резкую критику и неприятие большинства людей, а с другой – без него невозможен нормальный, цивилизованный рынок, свобода экономической деятельности, конкуренция, инициатива, предпринимательство. Как быть? Соответствует ли этот принцип тому пути, на который вступила Россия? Не было ли изначальной ошибкой его введение? Возможен ли отказ от него?

Представляется, что если наша страна вознамерилась строить рыночные отношения, гражданское общество, правовое государство, то полный отход от этого принципа невозможен, ибо для рынка нужна определенная социальная среда, главным компонентом которой является экономическая свобода.

Этот принцип – необходимое условие пользования личностью принадлежащими ей основными правами. Признание принципа «не запрещенное законом дозволено» закономерно и неизбежно, коль скоро Россия взяла курс на переход к рынку, предполагающему частное предпринимательство, личную инициативу, предприимчивость, свободную деятельность индивидов-собственников.





Пользовательского поиска



в начало

при использовании информации гиперссылка на сайт www.samoupravlenie.ru обязательна
уважая мнение авторов, редакция не всегда его разделяет!

Проблемы МСУ

Главная | Публикации | О журнале | Об институте | Контакты

Ramblers Top100
Рейтинг@Mail.ru