Проблемы местного самоуправления
все журналы по темам оглавление  № 27  1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22


НЕГОДНОЕ ОРУЖИЕ

Нвер Гаспарян

Вправе ли адвокат давать показания против своего подзащитного в суде?
Верховный Суд РФ высказался против возможности допраши­вать адвоката об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с оказанием юридической помощи при допросах его подзащитного в качестве подозреваемого, а затем обвиняемого. Адвокат Нвер ГАСПАРЯН, член квалификационной комиссии Адвокатской палаты Ставропольского края, считает, что поста­новление Президиума ВС РФ от 7 июня 2006 г. № 71-П06 выбивает из рук правоохранителей негодное оружие и подводит итог многочисленным дискуссиям.

Адвокат-свидетель

Для того чтобы выжить в условиях современной конкуренции, адвокаты должны постоянно изучать право, совершенствоваться в профессии. Однако, некоторые выбирают другой путь.

Квалификационной комиссии Адвокатской палаты Ставропольского края известны случаи, когда следователи заводят крепкую дружбу с адвокатами, а последние охотно делятся с первыми ордерами и не скупятся на автографы в протоколах допросах подозреваемых и обвиня­емых, фактически не участвуя в следственных действиях.

адвокат-свидетель

Не раз в суде подсудимые и их новые защитники заявляли ходатайства об исключении из доказательств протокола допроса в качестве подозреваемого или обви­няемого, обосновывая заявление ходатайства нарушением права на защиту. Подсудимые в своих ходатайствах фактически обвиняли бывших защитников в нарушении норм Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», а также Кодекса профессиональной этики адвоката (далее соответственно - Закон об адвокатской деятельности и Кодекс).

Во всех таких случаях с целью проверки доводов стороны защиты, в суд по ходатайству государственного обвинителя для дачи показаний вызывался бывший защитник подсудимого. Адвокат являлся по первому требованию, суд допрашивал его об обстоятельствах его участия в ходе следственного действия и, услышав ожидаемые показания, отказывал в удовлетворении ходатайств об исключении доказательств.

Адвокаты, дававшие показания в интересах стороны обвинения, объясняли свою позицию тем, что они таким путем защищали себя от неосновательных обвинений своих подзащитных в совершении адвокатского проступка. Но вправе ли были адвокаты так себя вести? Полагаю, что такая позиция адвокатов является ошибочной.

В силу ч. 4 ст. 6 Кодекса: «Без согласия доверителя адвокат вправе использовать сообщенные ему доверителем сведения в объеме, который адвокат считает разумно необходимым для обоснования своей позиции при рассмотрении гражданского спора между ним и доверителем или для своей защиты по возбужденному против него дисциплинарному производству или уголовному делу».

В рассматриваемой ситуации между адвокатом и его доверителем не возникало гражданского спора. Допрос адвоката в качестве свидетеля об обстоятельствах его участия в допросах доверителя в ходе досудебного производства не означает начало какого-либо преследования адвоката - уголовного либо дисциплинарного. Адвокат вызывается судом по ходатайству государственного обвинителя в качестве свидетеля. В соответствии с ч. 1 ст. 252 УПК РФ, судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Адвокату-свидетелю нет необходимости защищаться. В противном случае, получается трагикомическая картина: адвокат защищает себя в суде, где необходимо защищать подсудимого.

Можно принять во внимание в этой связи постановление Конституционного Суда РФ от 27 июня 2000 г. № 11-П «По делу о проверке конституционности положений части первой статьи 47 и части второй статьи 51 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В.И. Маслова», в котором говорится, что необходимо учитывать не только формальное процессуальное, но и фактическое положение лица, в отношении которого осуществляется публичное уголовное преследование. При этом факт уголовного преследования и, следовательно, направленная против конкретного лица обвинительная деятельность могут подтверждаться актом о возбуждении в отношении данного лица уголовного дела, проведением в отношении него следственных действий (обыска, опознания, допроса и др.) и иными мерами, предпринимаемыми в целях его изобличения или свидетельствующими о наличии подозрений против него.

Как видно, при допросе адвоката в ходе судебного разбирательства в качестве свидетеля никаких действий в целях его изобличения не производится, публичное уголовное преследование не осуществляется.

Да и для чего адвокат должен защищаться в суде при допросе в качестве свидетеля, если суд в любом случае не вправе давать оценку деятельности адвоката по защите интересов обвиняемого?

Так, согласно определению Судебной коллегии Верховного Суда РФ от 20 ноября 1997 г. по уголовному делу в отношении Беляева: «Статьи 21.2 и 355 УПК РСФСР не содержат оснований для вынесения судом частных определений о ненадлежащем исполнении адвокатом своих обязанностей по защите интересов обвиняемых». Не содержится таких оснований и в ч. 4 ст. 29 и ст. 258 УПК РФ.

Это и не удивительно, ведь правом осуществлять дисциплинарное производство в отношении адвоката и давать оценку его деятельности обладает только квалификационная комиссия и совет адвокатской палаты, членом которой состоит адвокат на момент возбуждения такого производства (п. 5 ст. 19, п. 5 ст. 21 Кодекса). Иной подход означал бы нарушение принципа независимости адвокатуры.

Доверитель не может стать бывшим

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 7 Закона об адвокатской деятельности: «Адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами». Адвокат, защищая себя, одновременно действует вопреки законным интересам своего доверителя, хотя бы и бывшего.

В рассматриваемом случае законные интересы доверителя заключаются в заявлении ходатайства об исключении обвинительного доказательства в соответствии со ст. 75 УПК РФ и в исключении этого доказательства судом.

В соответствии с ч. 4 ст. 235 УПК РФ, при рассмотрении ходатайства об исключении доказательства на том основании, что доказательство получено с нарушением требований УПК РФ, бремя опровержения доводов, представленных стороной защиты, лежит на прокуроре. Адвокат - бывший защитник, говоря суду о том, что никаких нарушений УПК РФ следователем не допущено, тем самым содействует прокурору в опровержении доводов, представленных стороной защиты. Это в конечном итоге позволяет суду вынести постановление об отказе в удовлетворении ходатайства стороны защиты об исключении доказательств и в обвинительном приговоре сослаться на показания адвоката-свидетеля как на допустимое доказательство.

Нередко все обвинение лица в совершении преступления основывается исключительно на его признательных показаниях, подтвержденных совокупностью показаний оперативных сотрудников, которые якобы слышали об этих признаниях. Исключение признательных показаний из доказательств может привести к оправданию подсудимого.

По такого рода делам показания адвоката в суде ведут к осуждению его доверителя, хотя бы и бывшего, что не имеет никакого значения для правовой и морально-этической оценки действий адвоката. Согласно п. 1 ч. 1 ст. 9 Кодекса: «Адвокат не вправе действовать вопреки законным интересам доверителя, оказывать ему юридическую помощь, руководствуясь соображениями собственной выгоды, безнравственными интересами или находясь под воздействием давления извне».

Поведение адвоката в данной ситуации порочит честь и достоинство адвокатской профессии, подрывает доверие к адвокату и тем самым противоречит нормам ч. 1 ст. 4, ч. 4 ст. 9, ч. 1, 2 ст. 5 Кодекса. Проблема такой позиции состоит еще и в том, что адвокат вступает в спор с другим адвокатом — новым защитником подсудимого и возникает не предусмотренный адвокатскими нормами конфликт внутри адвокатского сообщества, что не может не наносить ущерб авторитету адвокатуры.

Клиент почти всегда прав

Следует также остановиться еще на одном важном моменте: как получилось, что обвиняемый отказался от услуг своего защитника и пригласил другого? Встречаются, конечно, неадекватные клиенты, которые оговаривают своих адвокатов, но таких доверителей меньшинство.

Подавляющее большинство подзащитных объективно оценивает деятельность своих защитников. Если последние фактически не осуществляют защиту на предварительном следствии, идут на сговор с сотрудниками правоохранительных органов, то от таких адвокатов, как правило, отказываются. Приглашение нового адвоката в суд как раз и является косвенным подтверждением того, что прежний адвокат не принимал участия в проведенных следственных действиях. Именно такие горе-защитники потом и оказываются в суде по ходатайствам государственных обвинителей.

В практике квалификационной комиссии Адвокатской палаты Ставропольского края был рассмотрен вопиющий случай, когда подсудимый в судебном заседании был удивлен сообщением судьи о том, что его в ходе предварительного следствия защищал адвокат. Можно поразиться «профессиональному мастерству» этого адвоката, «защищавшего» таким образом своего доверителя в течение двух месяцев.

Изучение жалоб, поданных на адвокатов в квалификационную комиссию, свидетельствует о том, что в подавляющем большинстве жалобы граждан соответствовали действительности: адвокаты не присутствовали при производстве следственных действий, а подписывали соответствующие протоколы позже. Другое дело, что установить истину при рассмотрении таких жалоб не всегда представлялось возможным из-за объективного дефицита доказательств.

Адвокатская тайна

Перед тем, как направиться в суд, адвокату следовало бы иметь в виду, что в соответствии п. 2 ч. 3 ст. 56 УПК РФ «не подлежат допросу в качестве свидетелей адвокат, защитник подозреваемого, обвиняемого - об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием». Согласно ч. 1-2 ст. 8 Закона об адвокатской деятельности «адвокатской тайной являются любые сведения, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи своему доверителю. Адвокат не может быть вызван и допрошен в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием». В соответствии с требованиями п. 6 ст. 6 Кодекса «адвокат не вправе давать свидетельские показания об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с исполнением профессиональных обязанностей».

адвокатская тайна

Некоторые представители в судебных мантиях и прокурорских мундирах своеобразно толкуют указанные нормы. Они полагают, что показания адвоката об участии в допросах подозреваемых или обвиняемых не составляют адвокатскую тайну, а поэтому и известные процессуальные запреты в данном случае не действуют.

Между тем, если проанализировать ст. 6 Кодекса в системной связи с п. 2 ч. 2 ст. 56 УПК РФ и ч. 2 ст. 8 Закона об адвокатской деятельности, то адвокатскую тайну составляют все сведения, касающиеся оказываемой юридической помощи, т.е. законодатель исходит из максимально расширительного толкования объема этих сведений.

Если вести речь об участии адвоката в допросах своего доверителя, то адвокатская тайна должна распространяться на сведения, полученные адвокатом от своих доверителей непосредственно перед допросом (подготовка подзащитного к допросу), во время и после этих допросов; на содержание правовых советов, данных адвокатом своему доверителю перед конкретным допросом, а также во время и после допроса; на защитительные «домашние заготовки» стороны защиты к данному допросу, адвокатское производство, касающееся этого допроса, а также на любые другие сведения, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи в связи с конкретным следственным действием. По этой причине вызов адвоката в суд на допрос об обстоятельствах допроса доверителя не может не посягать на адвокатскую тайну.

Представляет большую опасность позиция, в соответствии с которой адвоката можно вызывать в суд для допроса в качестве свидетеля для выяснения только одного вопроса: присутствовал он либо нет во время допроса, - ответ на который вроде бы не касается адвокатской тайны.

Однако, во-первых, факт участия или неучастия адвоката в допросе можно установить, используя иные средства доказывания: исследуя письменные доказательства, в частности журнал посещений изоляторов временного содержания, собственно протоколы допросов, показания свидетелей и т.д.

Во-вторых, право суда, а также следователей вызывать адвоката для допроса представляет серьезную угрозу для адвокатского сообщества, посягает на важнейший принцип независимости адвокатуры. Недобросовестные должностные лица могут попытаться подавить процессуальную активность адвокатов, используя право вызова на допрос в качестве свидетеля, чтобы потом отвести неугодного адвоката от защиты по делу в соответствии с п. 4 ст. 6 Закона об адвокатской деятельности.

Позиция Верховного Суда РФ

В связи с изложенным, имеет большое практическое значение постановление Президиума Верховного Суда РФ от 7 июня 2006 г. № 71-П06, вынесенное в отношении адвоката (Бюллетень ВС РФ. 2007. № 7).

При допросах Измайлова Б. в ходе досудебного производства адвокат А. подписывал протоколы допросов, не делая никаких заявлений о том, что данные показания получены под физическим воздействием со стороны сотрудников милиции. В ходе судебного разбирательства по ходатайству стороны защиты (Измайлова и его нового защитника) допрошенный в качестве свидетеля адвокат А. показал, что Измайлов был вынужден делать признания в ходе досудебного производства под воздействием недозволенных методов ведения следствия, а он (адвокат) подписывал такие показания и не делал соответствующих заявлений по той причине, что якобы жизни Измайлова угрожала опасность. Суд не поверил утверждениям адвоката-свидетеля и решил, что он, поддерживая позицию стороны защиты, тем самым стремился опорочить законные следственные действия, произведенные с его участием, чтобы потом признать их недопустимыми и помочь Измайлову избежать уголовной ответственности за содеянное. Президиум Верховного Суда РФ, отменяя частное постановление, констатировал, что суд нарушил требования п. 2 и 3 ч. 3 ст. 56 УПК РФ, в соответствии с которыми он не был вправе допрашивать адвоката об обстоятельствах защиты подозреваемого и обвиняемого и такие показания свидетеля в силу ст. 75 УПК РФ являются недопустимыми доказательствами.

Нельзя не заметить, что данное постановление противоречит определению Конституционного Суда РФ от 6 марта 2003 г. № 108-О «По жалобе гражданина Цицкишвили Гиви Важевича на нарушение его конституционных прав пунктом 2 части третьей статьи 56 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации».

Вместе с тем Верховный Суд РФ недвусмысленно высказался против возможности допрашивать адвоката об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с оказанием юридической помощи при допросах его подзащитного в качестве подозреваемого, а затем обвиняемого.

Постановление № 71-П06 выбивает негодное оружие из рук тех правоохранителей, которые путем допроса адвоката в качестве свидетеля пытаются решить свои конъюнктурные обвинительные задачи. Постановление Верховного Суда РФ фактически подводит итог многочисленным дискуссиям и служит правовым маяком в деятельности квалификационных комиссий. Данное постановление имеет еще и превентивное значение для адвокатского сообщества. (Источник: "Новая адвокатская газета")  







в начало

при использовании информации гиперссылка на сайт www.samoupravlenie.ru обязательна
уважая мнение авторов, редакция не всегда его разделяет!

Проблемы МСУ

Главная | Публикации | О журнале | Об институте | Контакты

Ramblers Top100
Рейтинг@Mail.ru